Сайт приколов CtrlAlt.ru предназначен
только для взрослых! 18+

CtrlAlt.ru — лучшие приколы Интернета.
У нас Вы найдете: видео приколы, фото приколы,
текстовые приколы. Все это можно скачать
бесплатно, а авторы могут заработать деньги!
У нас не порно приколы, а юмор в чистом виде.

Текстовые приколы,
забавное чтиво

Смешные картинки,
рисунки и фото

Скачать бесплатно
видео приколы

Хочешь зарабатывать?
Присылай приколы!

Чтиво Фото и картинки Видеоприколы Платим

Чтиво

Фото

Видео

Платим

Правила партнерской программы
     
 
Вход на сайт
Логин:
Пароль:
Регистрация
 
     
Категории

Все

Новости по-нашему

ХЗшто

Литературщина

Смотрим кино

Стишата

Случай из жизни

Про секс

О сайте CtrlAlt.ru

Фоторепортаж

Кулинария

О книгах

Конкурсы

Корзина

Кроме шуток

Лучшее чтиво

 
Жил был сказочник на свете
Сказочника любят дети
В Копенгагене он жил
Там писал,  и там творил
Он строчил про лебедей
Свинопасов и блядей
Про принцесс, и про горох
Дал ему таланту Бог
читать далее

Партнеры online

 

Лучшие авторы
за сегодня

 
все авторы

Лучшие авторы
за месяц

 
все авторы

Чтиво

     
 
Похождения бравого солдата Иванова.

Похождения бравого солдата Иванова.
 
По мотивам старинных, солдатских баек,
А также современного фольклёра.
 

Где то в центре, на Руси
есть деревня "Пососи",
рядом есть ещё селенье,
там стоит графьёв именье.
Имя же ему "Драчи”
с ударением на "И"
Есть ещё и "Дрищево",
там же где "Пиздищево".
Там названий интересных
можно повстречать у местных.
 
Так там бари-суки
развлекалися от скуки,
ну, а людям наплевать,
как их будут называть,
лишь бы только их не драли,
дали жрать, да не ебали
ни в рот, ни в зад
за какой-то не догляд.
Бари-суки пили, жрали,
да вокруг девиц искали,
чтобы целки им ломать,
а потом им наплевать,
что какой-то молодец
станет с девкой под венец.
 
Так вокруг  именья
прибавлялось населенья.
От такого то разврата
первородки были братья,
хоть и полукровными
всё же были родными.
Первенца Ванюшу
поженили на Манюше,
а Манюша та была
тоже первой рождена,
и у них родился сын,
с хуем длинным, словно дрын.
Между ног хуй болтыхался,
и мальчонка спотыкался,
и умом понять не мог
нахрена такая плоть.
Любопытство всех людей
собирало и блядей
посмотреть на хуй могучий,
с ранних лет уже могущий
всех их разом отъебать
и ещё дать отсосать.
 
Так прошло немного лет.
Хуй же был вместо конфет
для себя и для подруг,
кто пиздой ещё был туг.
Кто принять не мог хуину
ни в очко, и ни в вагину.
Жил спокойно, не тужил,
иногда сам хуй дрочил,
чтобы снизить толь влеченье,
иль разбавить развлеченье.
Но со временем как рос
поменялся и запрос.
Стал ебать он всё подряд,
что могло стать к нему в ряд,
что жило, что шевелилось,
лишь бы на хую оно крутилось.
То, что было его ниже
поднимал к себе поближе,
иль коленки поджимал,
если сильно уставал
на весу в руках держать,
чтоб ебать, ебать, ебать.
Если ростом сам был мал,
то скамейку подставлял.
На коленки ставил раком,
прибавляя слово матом.
 
Так в округе всех имел
и скотину, и блядей.
Раз попробовал он целку
не разъёбаную девку,
и понравилась ему,
а ещё больше хую,
в узку щелку хуй вставлять,
с удовольствием кончать.
Всех девиц он взял на счёт,
как бухгалтер, на учёт.
Стал он девок только драть,
чтобы целки им ломать.
И не раз за это девки
были предками то биты.
И за это и ему
доставалось по хую,
что хозяевам его
доставалось ни чего.
Не могли они простить
молодцу такую прыть.
Стали думать и гадать,
как бы парня бы унять.
"Чтоб унять такую прыть,
надо хуй укоротить,
он же ведь у нас не барин".
"Он же ведь не басурманин,
он крещённый, как все мы,
на хрена резать концы".
Возражало население
от такого предложения.
"Лучше голову сложить,
чем с коротким хуем жить".
Молодец в ответ кричал,
и ответом в жалость брал.
 
Так решили его сбыть,
чтоб не видеть его прыть,
не в злобу, а в дружбу,
на царскую долгую службу.
Будет он солдатом жить,
и царю притом служить.
И в село прейдет покой,
когда с глаз его долой.
Сколько слёз девки пролили,
когда парня проводили.
Кто ж теперь их будет драть,
во все щелочки ебать.
Мужики же водку пили,
меж собой ещё судили,
кто из них теперь важней
и для жён, и для блядей.
А как водки напивались,
до того же расслаблялись,
что на ноги им не встать,
а не то, что хуй поднять.
Так с тех пор село хирело,
населением беднело,
и зачахло до того,
что не стало ни кого.
Избы девки позабили,
в город бляди укатили,
вдоль дорог теперь стоят,
нанимаются в подряд,
ищут развлечения,
на жопу приключения,
нет, чтоб дома тихо жить
и парней своих любить.
 
Так и наш солдат то служит,
по девчонкам своим тужит,
у него то хуй стоит,
от того душа болит.
А начальство только знает
ему брома подсыпает,
и командует: "встать" "лечь",
чтоб от мыслей всех отвлечь.
Он же под дурака косит,
"у меня и так стоит,
вы бы девку пригласили
под меня-бы положили".
А ему в ответ "молчать,
что прикажут - выполнять".
А потом - "Ползти,
да ты жопу опусти,
так, чтоб хуй земли касался,
будто он в пизду стучался".
"Не могу я опустить,
у меня и так весь член горит,
разодрал я всю залупу,
а ещё я попрошу,
разрешите мне к врачу,
пусть мой хуй, он йодом смажет,
может кое-что-нибудь подскажет".
 
Так попал он в лазарет
и войскам послал привет.
Там врачом была девица,
видать та ещё ЖАР-птица,
между ног у неё горело
и все время там потело.
Наш солдат на раз смекнул,
туда шланг он свой воткнул,
и в том пекле утонул.
И ебал он там врачиху,
а потом и повариху,
также рано поутру
милосердную сестру,
ту, что ночью на посту
тёрла всё свою пизду.
Был полнейший там разврат,
всех ебал, и в рот, и в зад.
Девки в раз добрее стали,
и со службы не бежали.
А с утра все шли в санчасть,
чтоб добавить ещё часть,
когда муж не доебёт.
До оргазма доведёт
наш солдат Иванов Петруха
своим хуем, что до уха.
 
Так он хуй свой там лечил
и с девчонками дружил.
А потом дошёл и слух
до офицеровых супруг,
что какой-то там мастак,
может ебсть и так и сяк.
И что хуй его большой,
сравнит можно лишь с рукой,
продирает всё до матки,
не играет ни с кем в прядки,
сам он норочку найдёт,
в рот, иль зад или вперёд.
Ну, а тамошня ЖАР-птица,
вся разъёбана девица,
свой порядок там ввела
и талоны завела,
чтобы бабы не толпились,
меж собой не матерились,
собирала со всех  мзду,
кто хотел чесать пизду.
Командиру угодила,
прибыль с ним она делила,
а солдату как всегда
доставалась лишь пизда,
и ещё в придачу к ней
лишь похлёбка - чашка щей.
Но он всё ж не горевал,
он ведь баб только ебал,
в руки он лопат не брал
и траншей он не копал.
Не гоняли по ночам
как его однополчан.
 
Так бы дальше и служил,
жил бы там, да не тужил,
если б только не блядь-сука,
генералова старуха.
Если честно вам сказать
ей-то было сорок пять,
когда муж не стал ебать,
как завёл младую блядь.
Вот и к ней слух долетел,
или кто-то в ухо спел,
что парнишка всех ебёт
и ни как не устаёт.
Стала мужа блядь пилить,
и мозги ему крутить:
"Мол садовник в сад нам нужен,
чтоб с собаками был дружен,
чтобы ветку мог спилить,
чтоб цветы в саду полить,
чтобы снег зимой убрать,
чтоб была здесь благодать".
Генерал не припирался
и с супругой соглашался:
"Только есть одно здесь "НО"
как попасть не на гавно.
Все вокруг лишь только пьют,
иль купюры лишь стригут
предлагая такой тариф,
на ногах хер устоишь.
Где найти такое быдло,
чтобы не было нам обидно,
что он здесь-то натворит,
и, чтоб ему бы не платить".
Тут жена даёт намёк,
ставя слово между строк:
"А что если рядового,
из деревни, Иванова".
"А какой с него-то толк,
коль не видел его полк,
он всё время в лазарете,
там сидит он на диете,
у него живот болит,
говорят, что эт колит".
"Значит он не будет пить,
и не будем мы платить.
Да и труд не так тяжёл,
значит будет здесь здоров".
 
Так попал солдат в услугу
к генеральше, и её супругу.
Стал у них в саду пахать,
также двор их убирать.
Прибирает он в саду,
а все думки про пизду.
Вот он двор метлой метёт,
генеральша вдруг зовёт:
"Почёму не все цветы
поливаешь у нас ты?"
А солдату не вдомёк,
и за что ему упрёк.
"Есть у нас ещё цветы,
в нашей спальне, где спим мы,
там же есть один цветок,
что имеет лепесток
во всём мире самый нежный.
И приказ тут самый важный,
должен ты за ним следить
и лелеять и холить.
И пройдём туда теперь,
за собой прикрой ты дверь".
Распахнула свой наряд,
улеглась тут на кровать,
ноги шире развела,
показалась тут пизда.
"Это есть вот тот цветок,
принимайся за уход".
А солдат то наш отважный,
повторять не надо дважды.
 
Так, за садом, он глядел,
если генерал не был у дел.
Коль труба играла сбор,
кому нужен - этот двор.
Если есть цветок пушистый,
между ног, и он душистый,
что всегда к себе манит,
будто он-то есть магнит.
Генеральша раздобрела,
и душой повеселела,
малость в роже набрала
и покой приобрела.
Ведь не зря же говорят:
"баба ягодка опять",
если есть кому ебать,
или "стервами" зовут,
если бляди не дают.
Как же ягодкой не стать,
когда нежных наслаждений
не испытывала прежде.
Хоть солдат не генерал,
ну наслаждения давал
он в постели, всем подряд,
мог бы фору многим дать.
А подруги генеральши,
все такие же, из фальши,
по ней стали замечать,
как бы время пошло вспять,
то что всех оно старило,
генеральшу ж молодило.
Всех их очень жаба драла,
любопытство распирало:
"От чего ты молодеешь,
и как мы, ты не стареешь?
И морщинок на лице,
что на чищеном яйце
не найдёшь и днём,
  с ярким пламенным огнём.
Иль нашла ты где-то крем,
иль молоденький то член?
Ну пожалуй, расскажи
нам от всей своей души".
"Ну, скрывать от вас не стану,
расскажу как будто спьяну".
в голове же у себя
"ни скажу вам ни хуя,
что кончина от мужчин
лучшее средство от морщин".
"Что я только не творила,
ну ни, что не молодило,
ни диета, ни крема,
ни массаж, и ни халва.
От всего я так устала,
что на всё я наплевала".
Но подруги не сдавались,
и в ответе сомневались:
"Всё ж о чём-то ты молчишь,
и не всё нам говоришь".
"Чтобы вы не говорили,
как меня бы не судили,
нужно просто - отдыхать,
и как можно дольше спать.
Я с постели не встаю,
только мужа я и жду".
И опять же про себя:
"чтоб врасплох нас не застал".
"Это есть весь мой секрет,
хотите - верти, хотите - нет".
 
Так солдат в услугах был,
генералу он служил,
помогал ему везде,
на усадьбе, и в пизде.
Гувернантку он ебал,
когда дома генерал,
что за всеми прибирала,
подметала и стирала.
Господам стол накрывала
и к столу им подавала,
а что после оставалось,
то солдату доставалось.
Генеральша ревновала,
но её не увольняла,
так как та всё в доме знала,
и ни кого не предавала,
на заметку лишь брала,
и купюры с них стригла.
Но к солдату была добра,
и кормила как могла,
она с него брала натурой,
ведь она была не дурой.
И он готов ебать всегда,
если б только не дела.
Он у нас ведь подневольный,
лишь бы господа были довольны.
Где найдёшь такое место,
чтобы было, не так тесно,
деликатесы от пуза жрать,
да и было бы кого ебать?
 
Так прошла не много лет,
может пять, а может шесть,
если днями, то не счесть,
да и кто тогда считал,
разве только генерал.
Ведь тогда солдат служил
четверть века; как не жил...
Генерал со своей женой
отъезжал на водопой,
на курорты воду пить,
чтоб желудок свой лечить.
Мода с тех годов пошла,
ездить всем за рубежа,
будто там вода всех лечит,
а у нас только калечит.
На полгода наперёд,
генерал дал всем работ,
чтоб порядок был всегда,
будто дома господа.
А супруга, была добра
дала всем им отпуска,
чтобы дома побывали,
и родню все повидали.
И на том они простились,
в Баден-Баден удалились.
Ну, а слуги остались дома,
ведь у них была работа,
за хозяевами дом убрать,
и от воров его уберегать.
Меж собой поговорили,
все деньки поразделили,
и к родне своей в поход
отправлялись в свой черёд.
 
Так и наш солдат домой
отправлялся в черёд свой.
Он гостинцев накупил,
всем, кого он не забыл,
и ещё на всякий случай
прикупил игрушек кучу,
он ебал ведь многих девок,
может кто родил и деток.
Всё сложил он в свой мешок
и к родне он поволок.
День он шёл, за ним второй,
стал проситься на постой.
На дворе была уж ночь,
ни чего не видно прочь,
лишь огонь светился в избах.
На окраине села,
была первая изба,
он в неё и постучал
попроситься на привал.
И на стук его в окно,
показалось там лицо
бабки старой, лишь одно.
"Что тебе, служивый, нужно?"
"Нужно ночь мне переспать,
Пусти в дом и дай кровать".
"У меня одна кровать,
спит на ней внучонка - блядь.
На печи сама я сплю.
С кем, тебя я положу?"
"Я ведь бабка не некрофил,
так же я не педофил,
ты открой мне свой сарай
и пусти на сеновал.
Там я ночку пересплю,
Утром дальше я пойду".
И на том договорились,
тут же спать поулажились.
Утром рано, солдат в щёлку
во дворе увидел девку,
да такой, блядь, красоты,
что порвались и трусы,
от того, что хуй поднялся,
и полчаса не опускался.
Лишь за тем солдат наш вышел,
познакомиться поближе.
Он спросил её: "Как звать,
как тебя мне величать?"
"Я внучка Рая".
"Я ж мудак, блядь из сарая".
Он так выругался в слух,
что всё дошло до нее ух.
"Блядь, здесь буду только я.
Здесь ебут, только меня.
На дому то у себя,
бордель открыла только я.
За мамку, здесь бабка моя,
вот и  продает она меня".
"Клиент у ног лежать толпой
должен у блядь-красавицы такой,
и я готов за ними стать,
чтобы хоть раз тебя ебать."
"Здесь мужики лишь водку пьют
и даже жён, здесь не ебут.
А два, что трезвыми живут,
их голубыми, здесь зовут,
они на женщин не глядят,
хоть рядом с ними будет блядь.
Так, что бизнес мой трещит.
Хоть бы мне дитя родить,
так что я тебя приму,
даже, щас, прям поутру".
Тут они в сарай ввалились
и на сене развалились.
 
Так солдат наш девку драл,
даже дня не отдыхал,
всё же, через день второй
он отправился домой.
Десять дней он шёл пешком,
вот и речка за бугром.
Можно в ней и постираться
и от пыли покупаться,
ведь до дома то его
оставалось ни чего.
Он разделся догола,
искупался дочиста,
постирал своё бельё,
положил на куст его.
Ну, а сам так и остался
голышом позагорать.
Он улёгся на песок,
а под голову мешок,
чтоб на солнце так лежать
и удобно загорать.
Но игрушки, что в мешке,
все мешали голове.
То под ухом погремушка,
ведь она-то не подушка,
то свистулька под щекой,
ну ни как нейдёт покой.
Тут попал ему под глаз
обыкновенный карандаш.
Он взял в руки карандаш,
рисовать хотел пейзаж.
Но бумаги, как назло,
не нашлось и у него,
только хуй меж ног лежал,
вот на нём он рисовал,
раз полоску, раз черту,
а потом ещё одну,
так немного утомился,
и в дремоту опустился.
 
Так солдат наш загорал,
и на солнышке дремал.
Мимо тут старушка шла
и в руках клюку несла,
на неё и опиралась,
как случайно спотыкалась.
Хоть была она стара,
но ни так уж и слепа,
а как хуй тот увидала,
сразу тут же замерла,
чтоб получше рассмотреть,
и мечтами обалдеть.
Ведь хуя такой длинны
не было у ней внутри.
Всё смотрела и стояла,
любопытство распирало:
три полоски, три черты
поперёк хуя длинны.
И себя, блядь, не сдержала,
и солдата пробудила:
"Эй, служивый не сгоришь?
Чай на солнышке-то спишь".
Тут солдат от сна очнулся,
и на бабку оглянулся.
"Ну, ты старая карга,
на хрена будишь меня?
Солнцепёка ведь нема,
ведь сейчас ещё - весна".
Бабка старая стоит,
под слепую, блядь косит:
"Зря сынок, ты так кричишь,
Ведь и так, ты уж горишь.
На хуй свой ты посмотри,
на меня ты не кричи.
Видишь пятнами пошёл,
значит, он уже дошёл".
"Дура старая, ты, что слепа?
Это не пятна, а черта".
"Я в полосочку хуя
не видала, ни хуя.
Ты поближе покажи,
и об этом расскажи".
Стал солдат тут басни петь,
что соловушка свистеть.
"Это, бабка, царь меня
отослал в ваши края
делать армию ему
приказал моему хую".
"Что-то я, блядь не пойму,
дайка мне, я посмотрю.
И причём здесь та черта.
Во! Да здесь ещё одна".
"Это всё же очень просто:
Если я буду ебать,
то получится солдат,
чином может быть капрал,
так же может генерал.
По какую черту вгонять
того - баба будет рожать.
Лишь головку, то капрал,
до конца, то генерал".
"Вот теперь я поняла,
я ложусь, еби меня".
"Ведь ты старая карга,
не родишь ты, ни хуя.
Если б ты была моложе,
да стройнее и пригоже.
Да ебу я не за шиш,
заплатить нужно барыш".
"Есть дочурка у меня,
у ней не была хуя.
Ты ей сделай-ка сынишку,
чином выше, по яички".
"Я ебать всегда готов,
только деньги приготовь,
вот тогда я посмотрю,
по какую ебать черту".
"Так пошли ко мне домой,
там ведь, дома, кошель мой,
там же, дома, дочь моя,
ебсть её будешь, вместо меня".
 
Так пришли к бабке домой,
там же дочь, сама с собой
на кроватке, блядь, лежала
и пизду себе чесала.
"Ты солдатик, пока будь тут,
я же дочке скажу всю суть.
Так же деньги из под пола
я достану для тебя".
В доме дочку наставляла,
и умом, блядь, направляла,
как солдата объебать,
чтобы денег не давать.
"Только на пол ты ложись,
и пока не шевелись,
до тех пор пока солдат,
не начнёт в тебя кончать,
лишь тогда, блядь, помогай
и пизду приподнимай.
Я же сверху упаду
и солдата подтолкну,
чтобы хуй он весь вогнал
и в тебя он всё кончал".
И на том договорились,
на полу, блядь, постелились.
"Вот солдат, всё, что нашла,
даже мелочь подгребла.
Ну, так хватит на генерала,
или скажешь, что здесь мало?"
"Ну ты, старая, даёшь,
генерала и за грош.
Ты еды ещё добавь,
чтобы вышел хоть капрал".
"Горькая редька, да чёрный квас,
это вся еда, что есть у нас".
Жадной, старая была,
ну да, бог ей будет судья.
"Раз тут нет, чего пожрать,
я тогда буду ебать.
Ну, так где там дочь твоя,
я готов, веди меня".
Вот зашли они в избу,
там уж дочка на полу
ноги шире развела.
Приготовилась пизда,
хуй в себя всего принять,
чтоб начальство, блядь, рожать.
Наш солдат взялся за дело,
как всегда, и очень смело.
Вот ебёт он бабки дочь,
до конца вогнать не прочь,
договор свой соблюдает
за черту не преступает,
чтоб обман свой не раскрыть,
и с деньгами бы отбыть.
Дочь же, блядь, бревном лежит,
и пиздой не шевелит,
то, что бабка наказала,
она строго соблюдала.
Но стерпеть блядь не смогла,
и пиздой всё ж помогла,
и солдатик тут как раз
получать стал свой оргазм.
Бабка, вроде бы споткнулась,
и в солдата оперлась,
подтолкнула его в спину,
и он задвинул всю хуину,
так как старая мудрила,
то она и получила.
Был бы бабкин сверху туз,
если б, не был бы конфуз,
а тут, что произошло:
девка ела редьку, пила квас,
вот из жопы вышел газ,
да так громко, будто в таз,
так, что резь дошла до глаз.
И солдат, тут на крыльцо,
вытирать своё лицо,
свежий воздух ртом ловить,
на лице свой смех прикрыть.
Тут же бабка на крыльце,
с ней улыбка на лице,
мол солдата объебала,
чтоб добыть, блядь, генерала.
Тут солдат ей говорит:
"Твоя дочь ведь так пердит,
что не сможет и родить
и капрала,
а не то, что генерала.
Сможет лишь того родить,
кто в барабаны будет бить.
Вот того вы и рожайте,
и на этом, всё, прощайте".
В пояс он им поклонился,
и в свой путь пешком пустился.
 
Так солдат пришёл домой,
повидался он с роднёй.
С папкой, мамкой посидел,
на детишек поглядел.
Ночью спать на сеновал,
там, где девок он ебал.
Утром, всю деревню обошёл,
ни кого он не нашёл,
девки в городе все были,
и его, уж позабыли.
Он немного поскучал,
что нет тех кого ебал,
и отправился в обрат
свою службу продолжать.
 
Так вернулся к себе в сад,
где держал за ним пригляд.
Где он службу так служил,
по свободе там тужил.
Где ебал он госпожу,
генералову жену,
так же ихнюю служанку,
как все звали "гувернантку".
Вот вернулся он туда,
вслед за ним и господа,
что в Европе побывали
и разврата повидали,
привезли его с собой,
чтоб устроить дома свой.
Госпоже солдат не нужен,
ей молоденький был нужен,
чтоб не только он ебал,
так же, чтоб пизду лизал,
чтобы клитор он сосал,
языком бдядь возбуждал.
И солдата вон от глаз,
отослали прямо в часть.
Генерал же на санях,
тоже ехал в ту же часть,
но солдата он не взял,
он взял попросту "послал".
Генералам всегда тесно,
хоть и есть пустое место.
 
Так солдат идёт зимой,
по дороге ледяной.
Видит прямо в колее
птица, лёжа на крыле,
от мороза погибает,
душа к богу улетает.
Божью тварь он подобрал,
под тулупом согревал.
Бог ту душу не забрал,
он её солдату дал,
чтоб ему идти быстрей,
так же было веселей.
Наш солдат идёт быстрей,
а мороз ещё сильней,
сквозь одежду пробирает,
и за души их хватает.
Вот на радость им двоим,
впереди был виден дым,
значит где-то здесь село,
значит есть здесь и жильё.
Подошёл к избе одной
стать хотел он на постой,
полна та изба была,
во всех щелках детвора.
Подошёл тогда к другой,
видит там он пир горой,
стол стоит полный еды,
значит нету здесь беды.
В дверь он громко постучал
и немного подождал.
Постучал потом опять,
отозвалась всё же блядь:
"Кто там есть, чего вам нужно,
уходите лучше дружно,
Ведь хозяина, здесь, дома нет,
только он даёт ответ".
Из-за двери так кричала,
и солдата, блядь, пугала.
И солдат тут про себя:
"Не пойму я ни хуя,
что тогда там за мужик,
тот, что за столом сидит?
Водку пьёт, ватрушки жрёт,
может он и блядь ебёт,
что за дверью так орёт".
"Ну, а где же твой мужик?
Скоро будет, или нет?"
"Он с утра товар повёз.
К ночи будет, коль не замёрз".
"Ну, тогда я подожду".
"Всё равно я не пущу".
Через дверь так говорили,
и друг друга очень злили.
У избы солдат сидел,
всё, что надо углядел.
Правда, очень задубел,
пока мужик вернулся с дел.
Мужика уговорил,
чтобы тот его пустил.
Вместе в дом они вошли,
стали греться у печи.
"Ну, жена давай крой стол,
а то голоден, как волк".
Мужик бабе говорит.
Та ему, чуть не кричит:
"Хочешь - жрать, бери - ищи,
что найдешь, вот то и жри.
Что с базара, ты привез?
Лишь одну ядрённу вошь?
Ни подарка, ни кольца,
даже денег, ни шиша".
Но потом, всё ж подобрела
и к столу, всё ж подала.
"Вот тебе жбан молока
и кусок от пирога.
Я его сама не съела,
для тебя я берегла".
"Это, что? Всё тот пирог?
Что три дня доесть не мог.
Что-то всё же ты пиздишь,
и о чём-то ты молчишь,
ведь я слышу своим носом,
что здесь пахнет свежим мясом".
"У тебя-то гайморит,
у тебя весь нос забит".
Мужик с нею согласился,
и за стол он сам садился.
Предложил и гостю он
вместе с ним присесть за стол.
Но солдат наш отказался,
у печи он лишь остался,
к птице руку протянул,
сделал вид, что он уснул.
Стал мужик пирог тот жрать,
молоком же запивать.
Тут раздался громкий "Кар".
"Это, кто кричит здесь "кар"?"
Мужик бабу так спросил,
чем её и удивил.
"Эт, хозяин у меня,
птица волшебная моя.
Эт, она сказала мне,
что жена пиздит тебе".
"В чём же мне она пиздит?"
"В том, что на столе стоит.
Загляни ты на полати,
там увидишь, что пожрати."
Заглянул он на чердак,
чуть не ёбнулся мудак,
как жратву ту увидал,
сразу он её достал,
пиздюлей он бабе дал,
чтобы та блядь не пиздила,
и всю правду говорила.
Сел мужик опять за стол,
где был полный разносол
"Вот бы к этому столу,
да спиртного бы ко рту".
"Нету выпить здесь у нас,
можешь ёбнуть снова в глаз".
Следом тут же опять "Кар".
"А сейчас, что говорит,
что жена мне вновь пиздит?"
"Всё ты точно угадал,
пиздюлей ей мало дал.
Загляни за образа,
самогон там, как слеза".
Мужик руку не сдержал,
и жене под глаз он дал.
Пол стакана он налил,
гостю так же предложил.
Но солдат вновь отказался,
где сидел, там и остался.
Мужик водку в себя влил,
лишь кусочком закусил,
как раздался снова "Кар".
"Этот "кар" звучит как "дар".
Что вновь птица говорит?"
"Вот она и говорит,
что под полом чёрт сидит".
Тут мужик как поперхнулся,
что со стула наебнулся,
шишку он на лбу набил,
а потом уже спросил:
"Это точно? Не пиздит,
эта птица, что кричит?"
"Сколько знаю, не врала.
Ведь она-то не жена".
"Это правда не жена,
что так нагло мне врала.
Что же делать? Подскажи,
если можешь - помоги".
"Как тебе-то не помочь,
ты пустил меня на ночь.
Этим я и отплачу,
когда чёрта изгоню".
Баба же на этот раз,
лечила льдом подбитый глаз,
в разговор, блядь, не встревала
и на этот раз молчала,
чтоб как можно меньше ей,
доставалось бы чертей.
"Ночью чёрта не возмёшь,
до утра постережёшь.
Ну, а баба пусть твоя,
вскипятит воды,
ведра так три.
А как солнышко взойдёт,
так победа к нам прейдёт".
Ляду, что вела под пол,
мужик запер на засов,
сверху он поставил стул,
на котором и заснул.
Баба же к утру в печи
понагрела всё ж воды,
чтоб и ёбарю её,
досталось тоже,
хоть кипятку.
Солдат с птицею пожрал,
и на лавке той поспал,
а как солнышко взошло,
начал действо - колдовство.
Что-то он под нос бубнил,
хороводом всех водил,
дверь на улицу открыл,
кипяток под пол пролил.
Ёбарь, тот, что ночь молчал,
не сдержался, закричал,
люк с засова он сорвал,
и на улицу сбежал.
В доме пар столбом стоял,
мужик ёбаря не признал,
видел лишь он красный зад,
а по нём не мог понять,
кто же громко так кричал,
и так быстро пробежал.
"Вроде это был мужик,
я не слышал стук копыт?"
"Бог с тобой. Какой мужик?"
Ему баба говорит.
И солдат ему сказал:
"Эт из дома чёрт сбежал.
Ну на этом я пойду".
"Стой солдат, я подвезу,
а ещё я попрошу:
продай птицу - заплачу".
Наш солдат не торговался,
с предложеньем соглашался,
всё же идти то не пешком,
да и птица не при чём.
Мужик бабе дал наказ
не спускать ей с птицы глаз,
чтобы к ней была добра,
чтоб не выпала пера.
Сел с солдатом в сани он,
и поехал с дому вон.
Ёбарь всё это видал,
тут же к бабе прибежал,
чтобы взять с неё должок,
отъебать её разок.
Она против не была,
юбку тут же подняла,
он же сзади подошёл,
и опять разврат пошёл...
Если б только бы не птица.
Та под ноги к ним зашла,
подняла вверх там глаза,
а как мясо увидала,
клювом тут же его взяла.
Дёрнулась от боли блядь,
хуй же выпал, не стал ебать.
Птица лапами хуй взяла,
и держала как могла.
Мужик всё это застал
пездюлей обоим дал.
 
Так вернулся он на службу,
где со всеми вёл он дружбу,
женщин хуем ублажал,
а солдатам басни врал
как он девок-то ебал.
Год за годом служба шла,
но пришла и к нам война,
Турки Крым хотели взять
и царю, блин, досаждать.
 
Так солдат на фронт попал,
где не долго воевал.
Там он ногу потерял,
с этим он в санбат попал,
но и это не беда,
а потерял ещё и пол хуя.
Там его подзалатали,
и домой в конец списали.
Крест "Георгия" на грудь,
и три рубля ему на путь.
Хошь, не хошь, иди домой.
Кому нужен ты такой?
 
Так солдат домой идёт,
песен больше не поёт.
с костылями такт не тот,
вот он песен не поёт.
Только думка про себя:
"Всё, что прожито - то зря.
Нет жены, и нет детей.
Лишь ебал я всё блядей...
Отец стар, и мать стара,
я помощник ни куда..."
С такой мыслей в петлю лезь,
коль такая мысль есть.
Или в омут с головой,
чтоб в душе настал покой.
Только омут где найти?
Если к речке подойти...
Вот он к речке стал спускаться.
Спотыкнулся, наебнулся,
вслед за всем и матернулся.
Матом чёрта вспоминал,
так, что живность распугал.
Тут же вслед ему ответ,
тоже матом, как привет:
"Ты ебло своё прикрой,
иль хотя бы тише вой.
Вон, всю рыбу распугал".
Это мужик ему кричал:
"Чем семью теперь кормить?
Может мне тебя убить?"
"Сделай милость, буду рад.
Можешь всё потом забрать".
"Это я погорячился,
я же ведь-то не убийца.
Сам-то жить, чего не хошь,
иль вкусила тебя вошь?"
Тут солдат всё рассказал,
как он жил, как баб ебал,
как он смело воевал,
как он ногу потерял,
и ещё, что от хуя,
не осталось ни хуя,
что огрызок как встаёт,
до пупа лишь достаёт.
"Ну солдат, ну ты даёшь,
из-за этого в омут прёшь,
Бога, лучше побоялся,
да и жить-то оставался.
Ты же ведь не инвалид,
у тебя же хуй стоит.
Без ноги, ты лишь калека,
с этим можно жить до века.
А что хуй лишь до пупа,
так ведь это не беда,
У меня, ведь хуй туда
не доставал то ни когда,
а детишек настругал,
один другого, мало мал.
Так, что лучше поживи,
да поменьше, брат тужи.
Время - лечит, всё пройдёт,
а смерть - всегда тебя найдёт.
Кто родился - тот помрёт".
Так рыбак ему сказал,
и садок он свой достал.
"На уху тебя прошу,
есть и водка, угощу.
Вон стоит вдали изба,
приходи, я жду тебя.
И ещё я попрошу,
"чёрта" вслух ты не гу-гу.
То не даст он нам присесть,
тебе выпить, всем поесть".
"Как он может помешать,
мы-то здесь, а он-то там".
Так солдат ему сказал,
пальцем в землю указал.
"Может там, как не зовут,
как позвали - тут, как тут".
"Эт с какого стакана?"
"Это всё моя жена,
она ведьма у меня,
с ней и дружит сатана".
"Ну мужик, ну ты даёшь,
не моргнув и глазом - врёшь".
"Хоть не веришь, но я скажу,
что по праздникам, и то не пью.
Раньше я не просыхал,
и с утра уж выпивал.
И тогда моя жена,
что любила так меня,
чёрту душу отдала
и меня уберегла.
Хоть и ведьма-то она,
всё же мне она жена.
Перед нею я в долгу,
что там долг, её люблю.
Луны нет она моя,
как луна, так не своя.
Вот при ней, чёрт состоит,
и за нею очень бдит,
чтобы богу не крестилась,
на иконку не молилась.
Вот когда со мной она,
ей не верит сатана.
Знает он, что Бог простит,
душу жёнке воротит.
Сейчас луны на небе нет,
значит где-то рядом чёрт сидит".
"Ты меня заинтриговал,
я бы чёрта повидал,
чтоб уверовать я смог,
что на свете есть и Бог.
Если есть сам сатана,
есть и Бог, нам всем судья. -
тут солдат перекрестился,
к мужику вновь воротился. -
Ну иди к себе домой,
я же вслед, уж за тобой".
Как солдат вошёл в избу,
тут же он присел к столу,
ведь пока он к дому шёл,
был накрыт едою стол,
разносолом не богат,
но еде был каждый рад.
За столом же сидя в ряд,
целая дюжина ребят,
гостя разом осмотрела,
меж собою загудела.
У себя гостей давно,
не видал из них ни кто.
Хозяин всех не представлял,
ребятнёю их назвал,
лишь назвал жену свою,
так же дочь их, старшую,
что за всеми наблюдала,
и к столу им подавала.
Ей бы жить семьёй своей,
только смелых нет парней,
чтобы девку замуж взять
- у неё же ведьма мать.
В девках вот она сидит,
да за меньшими глядит.
Дружно Богу помолились,
на иконку покрестились.
Лишь хозяйка тут молчала,
и руки не поднимала.
Стали стол опустошать,
уплетали всё подряд.
А как кончился обед,
детворы пропал и след,
остались лишь отец и мать,
их же гость, то есть наш солдат.
У них шла своя беседа,
про детей, про жизнь и деда,
тот что рядом с ними жил,
да детей так не нажил.
Прожил жизнь он бобылем,
так и стал он стариком.
Кто теперь подал бы жрать?
Коль бы не было ребят,
что остатки со стола,
унесли с собой туда.
Вся беседа за столом
заключалась то в одном,
чтоб солдата охмурить,
за него бы девку сбыть.
Девка вся внутри горела,
от того, что пизда прела,
не нашлось то трубочиста,
чтоб её трубу почистил.
Соглашался наш солдат:
"Жениться и я бы рад,
ведь ещё не староват,
За калеку кто пойдёт?
Та, которой не везёт".
"Так бери ты нашу дочь.
Во всём сможет тебе помочь.
И приданным награжу,
полную телегу нагружу".
"Я согласен её взять,
буду я тогда вам зять,
но пойдёт ли, вот она,
я же не знаю, ни ЧЕРТА".
"Звали? А вот и Я.
Добрый день, хоть для меня.
Что притихли? Чёрт же я.
Что солдат разинул рот,
иль тебе всё не вдомёк,
иль не верил ты словам,
чтоб меня не вспоминал?
И теперь хозяин - я,
погуляю тут сполна".
Пока чёрт всё говорил,
у солдата страх остыл.
"Ну-ка, чёрт, не кипятись,
да на лавку, к нам садись.
Не ори ты во всю глотку,
лучше вылей туда водку,
что в стакан тебе налью,
и тогда я посмотрю,
как к тебе мне относиться,
или пить и веселиться,
или сверху наплевать,
коли свалишься ты спать".
"Я сказал: "хозяин - я",
и не зли солдат меня.
Пока я не разрешу,
всем молчать, и ни гу-гу".
Но солдат не унимался,
и до чёрта донимался,
"Может водку, ты не пьёшь,
женский пол, ты не ебёшь,
ты как ангел, что с небес,
хоть порода твоя "бес".
В общем, брал он на "слабо",
как девчат, давным-давно.
Тут уж чёрт не устоял,
и стакан в себя вобрал.
"Видишь водку и я пью,
женский пол, также ебу.
Так, что буду не с небес"
"Вот теперь я вижу - бес.
Так, что я в стаканы лью,
выпить я с тобой хочу".
И налив себе и чёрту,
опрокинул водку в глотку.
Тут же вслед не закусив,
чёрту третий раз налил.
"Ну, давай ещё разок,
выпьем мы с тобой дружок".
Чёрт уж начал наш хмелеть,
и душою, чуть добреть.
"Я хочу тебя спросить,
зачем гонишь во всю прыть,
нам с тобою вечно быть".
"Как это "вечно" не пойму,
объясни-ка, что к чему"?
"Что, хозяин не сказал,
значит он тебя поймал.
Кто меня сюда позвал,
тот, и душу мне отдал".
"Ты, солдат, меня прости,
ведь ты сам хотел уйти.
А сейчас в обмен пойдёшь,
душу детскую спасёшь.
Ведь за то, что живут они,
чёрту нужно оброк снести".
"Дочь, зачем же обещал"?
"Я бы слово своё сдержал,
если б чёрта, ты, не позвал.
Она с тобой тогда бы ушла
свою душу сама бы спасла".
"Я прощаю, чёрт с тобой,
коль нальёшь нам по одной,
выпить с ним на посошок".
Он на чёрта указал,
и стакан уж в руки взял.
Чёрт солдату: "Не гони,
до новолунья не спеши,
лишь тогда СМЕРТЬ позову,
и тебя с собой возьму.
А сейчас с тобой гульнём,
также девок поебём.
Будешь их сюда водить,
водкой будешь их поить,
а то трезвые, меня
все боятся как огня".
Солдат чёрту так сказал:
"Ну, спасибо, что время дал,
а что трезвые тебя,
все боятся как огня,
это думаешь так зря".
"Это не страшен, что ли я?"
"Для детишек, может да...
Ты смотрел хоть на себя?
Ты вон зеркальце возьми,
и в него-то посмотри.
Видишь в нём стоит КОЗЁЛ,
по ушам смотреть - осёл,
ну, а нос как у свиньи.
Это выглядишь так ты.
Вот если морду оголить,
то есть взять тебя побрить,
да рога бы ОБЛОМАТЬ,
хвост с копытами убрать,
чтоб не узнала тебя мать,
трезвых смог бы ты ебать.
Кайф такой бы получал,
будто ты в раю бывал".
"Я бы хотел туда попасть,
и попробовать ту сласть"
- Чёрт солдату так сказал.
"Давай устроим карнавал".
"Рог, ломать тебе не дам,
я под шляпу спрячу сам,
щёки, можешь оголить,
но бородку мне не брить,
в ней, вся сила и вся прыть".
"Ну как скажешь, так и быть,
я смогу тебя побрить,
сейчас, я пену наведу,
также бритву вот возьму".
Солдат чёрта усадил,
морду пеной всю облил,
пена в глаз тому попала,
где же тут и защипала.
Чёрт руками глаз закрыл.
Солдат бороду тут и сбрил,
вместе с нею он лишил
чёрта всех бесовских сил.
Бритву к горлу он приставил,
и за жизнь просить заставил.
"Будешь жить ты или нет,
смотря как дашь мне свой ответ.
"Как нам власть твою сменить,
чтобы Бог нас мог простить"?
"Просто Богу помолитесь
и в душе перекреститесь,
Бог, ведь добр, он всё простит,
также век, вам, всем продлит".
Солдат чёрта отпустил,
и за ним он дверь закрыл.
Тут же Богу помолился
и с душой перекрестился.
И хозяина жена,
помолилась сама,
а как только перекрестилась,
тут же на пол повалилась.
Злобный дух её оставил
и последних сил лишил.
Прошла неделя, или две
и всё наладилось в семье.
Хозяин как и обещал
дочь замуж он свою отдал.
Жить в примаках, солдат не стал,
жену на родину забрал.
В приданное он взял коня,
с телегой, полною добра.
И вот солдат к себе домой,
в телеге едет с молодой женой.
На сердце радостно ему,
что  Бог послал ему семью.
Но тут, в дороге, из куста
торчали чёртовы рога,
под ними чёрт стоял во весь рост,
и бородою он уже оброс.
"Ну, что солдат, меня не ожидал?
А я тебя всё время ждал.
За свой позор я отомщу,
и счастья в жизни я тебя лишу,
не сможешь впредь жену любить,
намерен сил мужских, тебя лишить".
"Послушай, я тебя прошу
исполнить просьбу лишь одну.
Дай напоследок насладиться,
тем, чего могу навек лишиться".
"Согласен, час я подожду,
и из сторонки посмотрю".
Солдат ебёт жену свою,
в душе не радостно ему.
Прошла минута, две,
три, четыре, пять.
Ещё прошла одна.
Ему-то кончить уж пора,
а хуй стоит как ни когда.
И полчаса прошло же так.
Солдат не кончит всё ни как.
А из пизды уж пена прёт,
а он ебёт, ебёт, ебёт.
Чёрт эту пену увидал,
и в миг со страха убежал,
лишь только издали кричал:
"Ты, пену, зря навёл солдат,
не буду бриться я ни как,
я лучше жизнь свою спасу,
как можно дальше от тебя сбегу".
А как чёрт-то убежал,
наш солдат сынка зачал.
 
Так вернулся он домой,
где и жил своей семьёй.
 

 

 

 
 
Стишата   gennik
25 дек 2011
2706
Сколько нам заплатить
автору за эту работу?

Где
Пояснение
Показать прикол другу
Запостить в закладки Прикол в МоёМесто Забобрить прикол
Чтиво на эту же тему:
про любовь, стекло и метлу
горе от ума
Зов
Комментарии:
Комментариев пока нет, почему бы вам не добавить свой ?
Ваше имя:
Комментарий:
Секретное слово:

Партнеры сайта

 



Все приколы, размещенные на сайте, являются продуктами воображения их авторов и, зачастую, ничего общего с реальностью не имеют.
Администрация проекта не несет ответственности за чужие фантазии и редко разделяет взгляды авторов.

Коммуниздить наши креативы можно и нужно со ссылкой на CtrlAlt.ru. Сайт не содержит порно приколы, но имеет место юмор для взрослых.
У нас можно скачать приколы бесплатно: эксклюзивные рассказы, фото, картинки и видеоприколы.